Китайская актриса о церкви, традициях и вере в чудо

Актриса из Китая Ян Гэ рассказывает о том, как жизнь в России изменила ее отношение к религии, творчеству и любви.
Ян ГэЯн Гэ. Фото:Максим Блинов © РИА Новости

Ян Гэ в переводе с китайского означает “Солнечная песня”. Девушка родом из Пекина – единственная из Поднебесной актриса, которая окончила ВГИК им. С. А. Герасимова и строит в России карьеру. У Ян Гэ действительно “солнечное” обаяние – в театральном “Гоголь-центре” ее ласково зовут Гэшей. Семь лет назад китаянка приехала в Тулу по обмену, готовясь стать переводчицей, не представляя, как сильно это изменит ее жизнь: “В России я осознала самое важное в жизни. Вопрос “зачем”. В Китае людей будто программируют, как роботов, хорошо исполнять работу, быть послушными, не задавать вопроса “почему”. Когда я приехала в Россию, меня постоянно спрашивали, кем я хочу быть. И мне стало страшно оттого, что мне не приходило в голову задать этот вопрос себе. Мне кажется, что в Китае никто из студентов не думает об этом”.

Ян Гэ взяла ручку, бумагу и решила составить список профессий, которые ей были интересны. Несмотря на то, что в Туле она была отличницей – ей лучше всех из соотечественников давался русский язык, профессии переводчика в списке не оказалось. Между актрисой, дизайнером и певицей юная китаянка выбрала первое.

“Еще на родине я узнала о ВГИКе. И решила: почему бы не попробовать. Моя мама была певицей, и она запретила мне поступать в творческие вузы, считала, что нужно учиться серьезным вещам: “Ум никто не украдет”, – говорила она. Втайне я подала документы. Прошла с первого раза – считаю, что меня вела судьба”.

Ян ГэЯн Гэ. Фото:Максим Блинов © РИА Новости

На вступительном экзамене Ян Гэ читала “Я вас любил…” и “Если жизнь тебя обманет…” Пушкина и басню Крылова “Зеркало и обезьяна”. Режиссеру Сергею Соловьеву, как уверяли потом знакомые, понравился ее голос: китаянка пела русские песни. Пока шел отборочный конкурс, Ян Гэ несколько раз приглашали спеть для приемной комиссии. Такое внимание девушка считает волшебством.

“Искусство, как любовь, непредсказуемо. В отличие от других профессий, тут нет конкретного определения того, что сделано хорошо, а что – плохо. Ты каждый раз бросаешь себе вызов, выкладываешься полностью, но до конца не можешь быть уверен, получилось или нет. Надо быть в хорошем смысле сумасшедшим, чтобы заниматься искусством”.

О творческом подходе

Долгое время творческие профессии в Китае, будь то пение, танцы или актерская игра, считалось постыдным занятием. Это ассоциировалось с искусством гейш, по сути – с проституцией, объясняет Ян ГЭ. Именно поэтому в Поднебесной не учат актерскому мастерству так, как в России, – вплоть до недавнего времени этим занимались только бедные люди, это воспринималось как пошлая, унизительная работа. Когда мама Ян Гэ решила петь пекинскую оперу, в ее семье был скандал.

Россиян китайская актриса называет образованным и творческим народом. В метро постоянно читают, а в театре Кирилла Серебренникова стоят несколько роялей – постоянно находятся зрители, которые могут, проходя мимо, сыграть пару музыкальных произведений. Ян Гэ говорит, что в Китае всего один театр, подобный Гоголь-центру.

“Понятия режиссуры нет. Есть шоу, которое делается по определенным канонам, там не нужен полет творческой мысли. Прописано все. Нет импровизации. Например, здесь мы играли Гамлета в воде, главный герой был в маске Бэтмена. В Китае канон не меняется веками: одежда, сценическое пространство, диалоги, поведение актеров”.

Ян ГэЯн Гэ. Фото:Максим Блинов © РИА Новости

Осьминог или восемь ножек

Яркая внешность приносит Ян Гэ интересные роли как на сцене, так и в кино – актриса успела сняться в “Экипаже” Николая Лебедева и нашумевшей “Матильде” Алексея Учителя. Но за пределами экрана и театра азиатская внешность периодически приводит к проблемам. Иногда Ян Гэ бесцеремонно разглядывают в метро и пытаются узнать, что она делает в России. Однажды даже ударили в живот. Как ни странно, агрессию зачастую проявляет старшее поколение. Но актриса отмечает, что количество таких случаев не сравнится с тем, сколько любви здесь подарили люди.

“Год назад мама впервые увидела меня на сцене, первый раз вообще была в театре. Она плакала, когда увидела, что люди дарят мне цветы после выступления. Здесь я чувствую себя на своем месте. Когда ты взаимно любишь и занимаешься с полной самоотдачей любимым делом – это самое большое счастье. Мне легко было привыкнуть к Москве – здесь живет моя любовь”.

Ян Гэ общается с родными каждый день. Но, живя в России, думает, пишет песни и видит сны на русском. Актриса настолько привыкла к языку, что еле слышный акцент иногда становится проблемой: в кино, в основном, характерные роли – играть азиаток, у которых по сценарию сильный акцент.

“Сейчас это получается все реже. Ведь я работаю в театре: сюда меня не взяли бы с плохим русским языком. На сцене я максимально убираю акцент, чтобы не резало ни глаз, ни слух, что в постановке, допустим, Шекспира или Хармса, играет китаянка. В дипломном спектакле я играла Нину Заречную – русскую девушку. После такой работы уже не получается делать сильный акцент естественно, и это мучительно. Например, осьминога я раньше называла “восемь ножек”. Специально такое не придумаешь”.

Ян ГэЯн Гэ. Фото:Максим Блинов © РИА Новости

О традициях и вере в Бога

Жизнь здесь подарила другое отношение к вере. По словам Ян Гэ, последнее поколение в Китае, которое верило в Бога, представляла ее прабабушка. Сейчас китайцев учат, что Бога нет – надо верить в технологии и самих себя.

“Но кроме закона социального должен быть закон совести. Законы юридические легко обойти. А совесть обмануть нельзя. Мне кажется, нация стала другой. Китай действительно был великой страной. Но из-за потери веры все меняется, я считаю, в плохую сторону”.

Ян ГэЯн Гэ. Фото:Максим Блинов © РИА Новости

По наблюдениям Ян Гэ, в России верят в Бога почти все. Китайская актриса полюбила православные храмы: “Сначала мне было просто любопытно ходить в церковь – там очень красиво, очень люблю иконы. А потом я поняла, что прихожу туда, когда мне очень тяжело на душе. Меня не крестили, но я чувствую, как появляется умиротворение. Я все-таки верю в Бога”.

Ян Гэ называет гениальной традицию русских загадывать по любому случаю желания – когда первый раз пробуешь новое блюдо, когда становишься между людьми с одинаковым именем, когда находишь счастливый билетик, на Новый год – и верить в чудеса. Но вносит нотку восточного практицизма: “Это гениально! В Китае такого нет. Мне кажется, это придумали, чтобы обрадовать людей. Но мало верить, надо делать. Я не упустила здесь ни одного шанса. Спала по три часа. Недавно мне показалось, что я остановилась в развитии – стала рисовать, успевать гораздо больше. Очень важно знать, чтобы ты меняешься в лучшую сторону, что тебя ценят. Это дарит ощущение спокойствия на душе, баланса, как в инь-ян”.

Источник: https://ria.ru/society/20161104/1480678361.html

Добавить комментарий